ИНТЕРВЬЮ С ДИРЕКТОРОМ ПЕРВОГО МОСКОВСКОГО ХОСПИСА
                 ВЕРОЙ ВАСИЛЬЕВНОЙ МИЛЛИОНЩИКОВОЙ.

Это интервью Было взято в 1995 году. Хосписа в Казани нет до сих пор.

     А: Вера Васильевна, расскажите о механизме открытия хосписа,
как это начиналось,  какие были трудности, и, в конце концов, как
это пришло к тому, что он открылся?
     В: Ну, в Москве-то были особенные трудности, потому что ког-
да  начинал  Зорза  здесь пять лет тому назад,  она была тройного
подчинения,  чего нет в Татарстане. Казань просто столица татарс-
кой  республики.  А  Москва  была столица Союза,  столица России,
просто многомиллионным городом. И бюрократический аппарат был так
насыщен,  Москва была так насыщена бюрократией и чиновниками, что
найти понимания было невозможно в трехподведомственной,  так ска-
зать, столице, столице тройного подчинения. И, поэтому, Зорза уе-
хал в Питер. И где ему помог не кто нибудь, а Анатолий Собчак. То
есть глава администрации города может все. Подтверждение этому мы
получили и три года назад,  когда нам стали предлагать  помещения
под хоспис.  Тоже с главой администрации.  Тогда еще был Попов, а
вот два года назад Юрий Михайлович Лужков.  Конечно, тут был ход,
Виктор привез ему письмо от Маргарет Тетчер,  _личное .. Об открытии,
чтобы открыли хоспис. Но это нужно было для Москвы. Что нужно для
Казани? Хосписы нужны, это совершенно очевидно. И когда говорят о
дороговизне хосписа, что они дороги, это недальновидные выступле-
ния.  Хоспис не может быть дорогим,  потому что здоровье нации...
Сейчас мне скажут: как же, хоспис, какое здоровье в хосписе, если
в  хосписе  умирают.  Но вокруг умирающего обязательно 10 человек
есть,  которые,  если он худо умирает,  в гневе, как животное, от
боли страдая,  корчась,  калечатся 10 душ в среднем около каждого
больного.  Сколько их покалечится около ваших  больных?  Огромное
количество,  тысячи,  тысячи. И теперь, что такое эти 10 человек?
Это 10 человек друзей, сослуживцев, родственников, у которых раз-
вивается  неприязнь к официальной медицине,  то есть со страхом и
неприязнью они относятся. Они не пойдут, когда у них заболит. Они
боятся, они помнят, как это было. Они постараются запустить диаг-
ноз.  Агрессия,  депрессия, самоубийства. Я уже не говорю о таком
совершенно четком факторе,  который можно подсчитать. Это сколько
больничных листов,  это сколь нетрудоспособна та часть населения,
которая  оказывается около больного,  брошенного государством.  А
наши терминальные онкологические больные брошены официальной  ме-
дициной.  Так что говорить о дороговизне, это просто недальновид-

                              - 2 -

но. Это значит- жить сегодняшним днем и совершенно не заботится о
будущем в своей Республике, не думать о возрождении нравственнос-
ти, о климате нравственном, духовном, который дает этот хоспис.
     Теперь, что касается конкретного механизма здесь. Да, о хос-
писе надо много говорить.  Нужно создать общество,  нужно сделать
все,  чтобы люди знали,  что в Казани будет строиться.  И тогда у
вас получится может быть,  дал бы вам Бог,  получится так, напри-
мер,  что  когда  вам  выделят здание,  и вам понадобятся проект-
но-конструкторские работы по реконструкции или просто по ремонту,
то вам сделают так же,  как нам.  Наш генподрядчик проектно-конс-
трукторские работы нам сделал благотворительно.  Больше того, все
в дальнейшем материалы,  которые мы покупали: вот черепицу, кото-
рую Вы видите,  краски, дерево. Когда мы шли к людям, которые не-
посредственно  поставляли  нам строительные материалы,  мы прежде
всего рассказывали о хосписе.  И мы всегда получали  скидку.  Она
была небольшая,  но с бору по сосенке. Все давали скидку. Нет та-
кого человека, нет такой организации, где не расскажешь и не пой-
мут.  Это Ваша работа. Это очень кропотливая, очень трудная рабо-
та.  Она требует энтузиазма, чтобы ходить и рассказывать. Ну вот,
что Вам еще сказать по этому поводу механизма.  Мы на бюджете,  и
если Ваш глава администрации скажет,  что денег нет,  что ему  не
платят налоги там коммерсанты, предприятия государственные, кото-
рые приносят доход.  Ну,  конечно,  наверное, и у вас в налоговой
инспекции сложности. Но ведь Вы же видите, что строится. В Казани
что- нибудь строится?
     А.: Да, причем...
     В.: Невероятный темп,  интенсивно.
     А.: И   строительство  есть,  и  даже  вложения  в  медицину
есть.
     В.: Да,  то есть,  если есть вложения в медицину,  значит по
этой статье на здравоохранение у администрации они  _могут . и должны
найти. Другое дело, что можно было бы найти помещение, которое бы
не стоило больших капитальных вложений.  Это, как правило, какой-
нибудь  детский садик,  что- нибудь в приличном состоянии брошен-
ное,  какая- нибудь больничка, которая в силу может быть какихни-
будь обстоятельств:  город подступил близко, она ушла в городское
подчинение,  больные перевелись в городскую больницу, а она оста-
лась. Можно же не обязательно делать то, что произошло в Москве с

такой шикарной реконструкцией этого здания. Без сомнения, это до-
рого,  но московский бюджет это выдерживает. Пока, по крайней ме-
ре.
     А.: Было решение правительства?
     В.: Да, с него все и началось. Решение правительства Москвы,
подписанное мером Юрием Михайловичем  Лужковым  о  создании  сети
хосписов  в Москве.  С решения этого все и началось.  И у вас все
это тоже должно начаться с решения правительства о создании  хос-
писа. Так вот: сколько в Казани населения?
     А.: Около миллиона,  чуть больше  миллиона.
     В.: Три хосписа вам надо на Казань. Первый должен быть, дол-
жен начинаться.  Вы никуда не денетесь, к необходимости организа-
ции такого рода больниц подошли  сейчас  во  многих  городах.  Не
только в Петербурге, где уже сеть районных хосписов, фактически в
каждом районе города.  Но и в Пскове, и в Астрахани, и в Кемерово
городские администрации, горздравы организовали такие больницы.
     А.: Идея висит в воздухе, с одной стороны, с другой стороны,
конечно  же многие люди стараются подальше от себя эту тему отго-
нять. В том числе и медики.
     В.: Алеша,  опять же,  нужно разговаривать, нужно разговари-
вать всем. Пресса, телевидение, радио.
     А.: Вера  Васильевна,  сейчас  в  Казани  хосписное движение
только начинается и нет доктора, который бы эту работу потянул.
     В.: Не могу поверить,  Алеша.  Я думаю, что если вы постучи-
тесь...  Вам же не обязательно онколог.  Для того, чтобы сдвинуть
хоспис,  нужен  врач любой специальности,  разделяющий вашу точку
зрения. Если вы ищете только среди онкологов, вы, наверное,делае-
те ошибку.  Онколог потом придет в хоспис.  Пусть это будет тера-
певт, пусть это будет педиатр, пусть это будет психиатр.
     Теперь о  разных вариантах создания хосписа.  Можно поначалу
создать только выездную службу,  то есть хоспис на дому,  вот так
как мы сейчас работаем.  И это разумно.  Без круглосуточного, без
экстренного, выездную службу на дому, это было бы разумно. С это-
го можно начинать. И многие города идут по этому пути, потому что
это требует наименьших затрат.  Правда,  на этом можно и  остано-
виться. То есть власти, если вы не будете с ними работать, чинов-
ники эти, если не будете с ними работать...
     А.: Потому  что  выездная  служба в тяжелых случаях будет не

справляться- одинокие больные и т.д.
     В.: Во- первых,  она и не может справиться,  не сумеет спра-
виться.  По первости сумеет, а потом она будет завалена этими вы-
зовами. Начинать с выездной можно.
     А.: Вера Васильевна,  еще к теме финансирования немного.  Вы
пробовали работать с благотворителями?
     В.: Да, конечно, но это не есть финансирование. Финансирова-
ние, все таки, мы финансируемся бюджетом. Благотворительность нам
помогает чем:  например,  ну мы получили кровати  функциональные,
очень много лекарств, масса одноразовых шприцев, катетеров и про-
чее.  Благотворительные организации,  к сожалению,  все  пока  не
русские.  То есть это, как правило, конфессионные, какие- то кон-
фессиональные вещи,  конфессиональные благотворительные организа-
ции.  Они просто ищут людей,  кому помогать. А я искала их, чтобы
они помогали.  То есть благотворительность местная,  я не знаю  в
ваших условиях как.  В Москве, наши, к сожалению, новые миллионе-
ры, банкиры, люди богатые- не готовы к благотворительности.
     А.: То есть у Вас нет положительных примеров?
     В.: С иностранцами- есть.  А со своими мало.  Мы надеемся на
сотрудничество с благотворителями.  Но ведь у нас  есть  принципы
хосписного  движения.  Пожертвования  должны  быть анонимные.  То
есть, чтобы не использовали чистое имя хосписа в рекламных целях.
Это тоже очень важно, поэтому я не много искала.